«451 градус по Фаренгейту» — роман-антиутопия Рэя Брэдбери


Жечь было наслаждением.

Какое-то особое наслаждение

Видеть, как огонь пожирает вещи, как они чернеют и меняются,… кровь стучит в висках, а руки кажутся руками диковинного дирижера, исполняющего симфонию огня и разрушения, превращая в пепел изорванные, обуглившиеся страницы истории.

Рэй Дуглас Брэдбери пироман.


451 градус по Фаренгейту описание

19 мая на канале HBO прогорела и погасла очередная адаптация «Fahrenheit 451». Как водится, в преддверии такого случая интернет и СМИ погнали рябь: гениальный писатель, великий роман, «долгожданная экранизация» et cetera.

Помню: читал, смотрел когда-то…, в прошлом веке. В памяти остались книжные auto de fe и teenager’ы на тачках в ночи давящие собак и кошек, и прохожих. Ядерные бомбардировщики, рефреном прошивающие небо в романе, запомнились смутно – тема вселенского апокалипсиса по молодости лет не завораживала. Я человек-читающий, решил освежить знакомство; перечитал роман, погуглил тему.

451 градус по Фаренгейту описание451 градус по Фаренгейту описание

По традиции, публикующиеся в интернете, обозначают антитоталитарную ангажированность романа. Для XX века характерно упоминание двух тоталитарных режимов: германский фашизм и советский сталинизм. 1953, как известно, год смерти Сталина (5 марта) и первой публикации (10 октября) dystopian novel Рея Брэдбери (жанр, описывающий государство, в котором возобладали негативные тенденции развития).

Подступы Брэдбери к wonderful stories о государстве, в котором что-то не так, биографы отмечают с конца 40-х, то есть после победы над гитлеровской Германией: «Костер тщеславия», «Сияющий Феникс», «Пешеход», «Эшер II» (С. Уэллер, Г. Прашкевич). В такой обстановке, бросать камень в Страну-победившую-нацизм, отваживался не всякий (Д.Оруэлл, «1984», опубликован в 1949 г.). Поэтому намёки в нашу сторону у Брэдбери отсутствуют. Да и германский нацизм в романе всплывает лишь косвенно, памятью о еврейских погромах, штурмовиках СА, кострах на Опернплац в Берлине 33-го года, в которых горело все «негерманское» и «дегенеративное». Прямых отсылок к этой истории у Брэдбери нет.

«Mein Kampf», объятая языками пламени, корёжащаяся пеплом – своеобразный символ возмездия, появляется у Франсуа Трюффо в фильме 1966 года и, теперь уже по традиции, у Рамина Бахрани (2018, HBO Films).

Возможно, вам также будет интересна статья: Рецензия на книгу «Цветы для Элджернона»

Наиболее аутентичным, таким образом, у Брэдбери является «мотив сгорающих книг» (Богдевич Е.Ч.). Книга в художественном мире произведения обычно ассоциируется с этическими и эстетическими моделями предыдущих культурных эпох, следовательно, автор такого романа ставит вопрос о шатком положении ценностных ориентиров мира прошлого в настоящем. Сам Брэдбери неоднократно отмечал, что не столько Берлинские auto de fe 1933 года, сколько гибель Александрийских библиотек третьего по рождеству Христова века была творческим импульсом к wonderful stories. Мотив сгорающей книги, с одной стороны, утверждает необходимость спасения книжного знания, поэтому Брэдбери акцентирует трагизм существования «без книги», с другой стороны, отказ от чтения книг – это реалии современных «цивилизованных» обществ. Роман был написан в годы маккартизма в США, и Брэдбери в 1950-е годы говорил о «Fahrenheit 451» как о реакции на тогдашние события. Именно тогда и там, в Америке, начиналось то, что сейчас мы имеем во всем, так называемом, «цивилизованном мире». Книги больше НЕ НУЖНЫ. Книги скучны, длинны, в них всё не о том. КНИГА, а вслед за ней и СЛОВО, обесценены и обессмыслены. Вместо слова – КАРТИНКА. Эйдос vs. логоса.

В отечественном гуманитарном пространстве этот дискурс обычно реактивируется в контексте проблематики «литературоцентризма», суть которого во взаимоотношении реальных жизненных практик и тех установок (этических и эстетических), которые воплощают в себе книжные сюжеты. Отсюда и парадигмы «чтения», отношения к литературе. На бытовом уровне – различают «время Шекспира» и «время сапогов». Читающая публика тут же вспомнит, как, придя однажды в любимый книжный магазинчик, вдруг застает там «ОБУВЬ. РАСПРОДАЖА».

Однако суть проблемы гораздо пессимистичнее, чем циклические времена Шекспира или Сапогов. Нейробиологи, точнее, церебральные морфологи (Савельев С.В.) доказывают, мозг современного человека стремительно уменьшается в размерах. Биологический прагматизм энергосистемы человека воспринимает мозг, как чрезвычайно ресурсозатратный орган. Размышляя, думая (ассоциативный синаптогенез), наш мозг увеличивает и без того высокий уровень потребления кислорода, крови, органических соединений. Наш мозг – это взаимодействие древней лимбической и относительно недавней неокортикальной систем. Первая контролирует и репродуцирует инстинктивное поведение, обуславливая биологический статус индивида, вторая – социальный. Соотношение силы влияния этих систем становится понятным, если поместить человека на линейку времени: его биологическая природа насчитывает более 4 млн. лет (австралопитек, хотя морфологически эти структуры мозга сформировались еще на стадии рептилий), тогда как социальная 40 тыс. лет (Homo sapiens).

Биологическая целесообразность предписывает человеку, грубо говоря, свинячью модель поведения. Бернар Вербер где-то описывает опыты 1954 года в канадском McGill University. Подопытные крысы с вживленными электродами умирали от истощения, непрерывно нажимая рычаг, посылающий импульс в ту часть головного мозга, позже названного Центром Удовольствия.

Современные «цивилизованные» общества через своих агентов СМИ, политики, потребительские сообщества – завораживают себя мантрами всеобщего счастья, процветания и удовольствия. Чтение, книги с их опытом прошлого болями и мечтами, страхами и надеждами – разрушают иллюзию Жизни-как-Удовольствия. Книга – это, своего рода, реперная точка начала мышления, сравнения, анализа. В начале было слово. И слово развивало. Теперь же слово – потенциально опасно: а вдруг не всё так хорошо, как представляется. Вот и ограничиваемся инструкциями, легким чтивом, глянцевыми картинками. Не надо никаких публичных экзекуций над книгами, просто оставьте нас в покое, в нашем удовольствии, у нас всё хорошо и мы счастливы. Александрийские пожары и костры на Опернплатц больше не в истории, а на уровне лимбической системы «одномерного человека» (Г.Маркузе), и вместо керосина – адреналин и эндорфины.

Лучшие книги жанра Фэнтези

Так называемое Общественное Сознание деградирует по определению. Изучающие теорию систем или статистику знают, что такое «регрессия к среднему». На бытовом уровне это обозначается как: «не высовывайся!», «тебе что, больше всех надо?», иными словами, «жлобство» оптимальная точка состояния «цивилизованного общества». Вот уже и агрессию, и хамство легализуем, культурненько так сваливая всё на «эгоистичный ген» (Р.Докинз).

Сначала была опера, она выродилась в оперетту, оперетта в мюзикл, мюзикл в battle. Сначала были Откровения и Исповеди, потом романы, потом Чтиво, digest’ы и repost’ы. Сначала было Кино, а сейчас сериалы. Сначала был «Fahrenheit 451 a dystopian novel», а теперь «Fahrenheit 451 a comic book». Единственное, что не меняется, это «ГЛЯНЕЦ», эйдос. Видеократия vs. Логократии. Глаз против Слова. Кибелла победила Алфавит (Л. Шлейн). Раньше Глянец рисовали на стенах скал и пещер, а теперь это Комиксы.

«451 градус по Фаренгейту» — роман-комикс, созданный художником Тимом Гамильтоном и Рэем Брэдбери по мотивам одного из его самых известных романов.

А всё остальное – сжечь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *