Уже совсем скоро на Венеру отправятся сразу три исследовательских миссии: DAVINCI и Veritas от НАСА, а также EnVision от ЕКА. Ученый-планетолог Пол Бирн показывает, как эти миссии могут помочь ответить на один из самых больших вопросов науки: уникальна ли Земля?

В настоящее время Венеру продолжают тщательно исследовать. У японского космического агентства есть орбитальный аппарат Акацуки, который является орбитальным аппаратом, ориентированным на климат и атмосферу, и он работает там как минимум пять лет. ЕКА послало зонды, которые изучали Венеру с орбиты.

Раньше Венера была образцом для исследования планет. Мы были заинтересованы в этом, потому что это был большой каменистый мир по соседству. Он ближе к Земле, чем Марс. Чтобы добраться туда, нужно меньше времени. И оптимальное выравнивание для запусков происходит чаще, чем для Марса.

И помните, что Венера не похожа на Землю или Марс. Вы не можете увидеть поверхность Венеры из космоса, потому что ее плотная атмосфера закрывает поверхность для видимых длин волн. Это означает, что у нас есть несколько фундаментальных вопросов к Венере, которые мы задаем десятилетиями, и те, которые у нас появились совсем недавно. Теперь мы готовы исправить это.

В последние 10 лет все больше внимания уделяется экзопланетам — планетам, вращающимся вокруг звезд, отличных от нашей. Прямо сейчас наша способность обнаруживать их смещена в сторону таких планет, как Земля и Венера: скалистых миров, вращающихся близко к своей звезде. Их просто легче увидеть, потому что они чаще проходят мимо своей звезды. Кроме того, мы принципиально заинтересованы в понимании: существуют ли другие Земли? Или мы уникальны?

Наша способность определять радиус планеты не может прямо сейчас отличить планету, подобную Венере, от другой, подобной Земле. Когда вы видите новость о «земном мире», вы можете также сказать, что это мир, подобный Венере. Мы не видим разницы. Возникает фундаментальный вопрос. Если мы найдем миры размером с Землю, сможем ли мы сделать какие-либо разумные предположения относительно их состояния? Найдем ли мы океаны, деревья и облака, или мы окажемся у «самоочищающейся печи», такой как Венера?

Так почему бы нам не вернуться и не взглянуть поближе?

Тот факт, что работа на поверхности является чрезвычайно сложной с технической точки зрения, определенно является частью этого. На Марсе и Луне заниматься наукой проще. Вы можете приземлиться и действовать на них какое-то время. Но на Венере дела обстоят совсем не так.

Но вы можете без проблем оставаться на орбите Венеры столько, сколько захотите. И единственное другое место в Солнечной системе, о котором мы знаем прямо сейчас, похожее на Землю с точки зрения температуры и давления, находится на высоте около 55 км в атмосфере Венеры.

Исходя из того, что мы знаем, как мы думаем, на что похожа поверхность Венеры?

Температура здесь около 470 C. Почти такая же температура везде, от полюсов до экватора. И она способна «запечь» любого пришельца. Но если это вас не пугает, то нужно помнить и о том, что в атмосфере присутствует 96,5% CO 2. Так что любой человек здесь довольно быстро задохнется. А еще есть давление. Атмосферное давление на поверхности в 90 раз выше комнатной температуры. 90 бар. Это эквивалентно нахождению на Земле на 1 км под водой.

Кроме того, идет сернокислый дождь. Есть глобальный слой облаков, и эти облака в основном состоят из серной кислоты. Мы не думаем, что на поверхности идет дождь. Слишком жарко. Итак, мы думаем, что внизу облачного слоя идут какие-то осадки, но дождь никогда не достигает земли.

Поэтому, если вы хотите что-то приземлить, главная проблема — это электроника. Посадочные аппараты, которые отправлялись сюда в прошлом, все еще находятся там. Они могут быть выветренными, но это титановые сферы, которые никак нельзя расплавить. А вот электроника может сгореть за секунды.