Рецензия на фильм Тодда Филлипса  «Джокер»

Наслаждение стреляющего, или «Not Directed by Martin Scorsese»

Новая мифология, чья плоть есть масс.культ и комикс, — чем не пространство для актуальных рассуждений или же рассказывания историй классических? Позволяя говорить обобщённо, миф вбирает в себя сегодняшнее и общее, их отстраняя и развязывая руки автору, освобождая в возможностях трактовок. И «Джокер» Тодда Филлипса — та самая иллюстрация (повтора — снова и снова), когда комикс и кинематограф как культ отходят от своей сути и предоставляют только свои структуры, набор фабул, моделей, образов, знакомых и принимаемых очень многими, давая возможность — на правах мифической формы — представить личины актуального и говорить языком (нового насилия), который мы отчего-то успели выучить.Рецензия на фильм Тоддф филлипса  «Джокер»Пытаясь не выдавать себя, спрятаться за форму, картина выстраивает особое пространство, тот Готэм, который живёт по логике мрачного урбанистического реализма от кинематографа Мартина Скорсезе. Укрываясь в 1980-х, которые и сами — суть культ и фан.сервис, и развиваясь всё по тем же моделям из картин режиссёра «Таксиста», фильм строит жёсткое, «перекрученное» пространство, пространство перенапряжения и грядущего надлома, в котором перемена и взрыв — неминуемы. Во всяком — сдвиг, искажение точки наблюдения и восприятия, отчего и невозможна уже коммуникация, работа политического, общественного тела; отчего и юмор, спасающий, — уже маргиналия, только утверждающая напряжение; отчего и смех — патология, а комедия — неуместна. И здесь, в пространстве обобщённого кризиса, и развивается фабула, origin «главного врага Бэтмена», однако Артур Флек — не есть Джокер, а Бэтмен — только сын богатого папы. Артур — лишь тот, кто провалился в сдвиг, не случайно, но закономерно. Как Трэйвис Бикл, Артур, будучи героем, выдавленным из привычного, относительно безопасного, если не становится обладателем взгляда «с дальней периферии», то есть почти «из вне», то обретает возможность иного языка (получает на него право), языка из «тёмной области» морали, то есть языка насилия, по причине сдвига осознаваемого как единственно верный и максимально адекватный. «Джокер» — это случайность, попавшая в заголовки, Артур — лишь «один из…»; он — не стихия, только её результат; он — лицо и повод, которые требовались ситуации (банальности зла нужна только возможность). Но сдвиг — освобождает.

Джокер — из тех героев, которые заканчиваются по завершении их становления. И потому Тодд Филлипс не идёт дальше, уравнивая в правах как Город, так и Героя в их трансформации в кризисе. Режиссёр сводит Джокера, Артура Флека, к обычности, к возможности и потому «нормальности» ситуации (оттого кинематограф получил Джокера, который в состоянии вселять неподдельный страх). И потому сюжет — прямой и жёсткий, повороты не нужны, сама скрученность, наложения происходящего конструируют ситуацию пугающей энергии, движущей всё необходимое, ситуацию, в которой (всё же звучащие) банальные тавтологии о порочности общества обретают свою легитимность, приемлемость.

Фильмы о выживании основанные из реальной жизни

Потому «Джокер» потенциально опасен. Говоря от лица «униженных и оскорблённых», то есть от лица если не каждого, то абсолютного большинства, Артур Флек в его пути к Джокеру утверждает модели поведения и утверждения, модели освобождения в ситуации, звучащей актуально (миф актуален всегда). Но по этой же причине картина и мощна: она не боится жуткой энергии, не делает шаг назад в выбранной теме.

Этот фильм — как револьвер. Выстрел — суть точка и утверждение в правах, выстрел — суть удовольствие. Свобода приятна. That’s life. Смейся.

Вот оно — наслаждение стреляющего.